Какое событие произошло в 1185 году. Игорь можейко. Российская республика и рсфср

В разделе Школы на вопрос. С какими событиями связаны даты 1111 г., 1168 г., 1183 г., 1185 г.? заданный автором STEVEN GERRARD лучший ответ это 1111 год - (Мономах) - первый поход в глубь половецкого поля. Из Переяславля войска вышли во второе воскресенье великого поста, 26 февраля 1111 года.
1168 год - поход князя Мстислава Изяславича против половцев.
1183 год - Кончак совершил поход на Русь в союзе с ханом Глебом Тирпеевичем. Услышав, что русские князья вышли ему навстречу, он не стал принимать бой и отступил. Примечательно, что в отражении половецкого удара отказался участвовать Игорь Святославич, в прошлом союзник Кончака.
1185 год - Кончак хан пришёл на Русь с большой половецкой ордой, но потерпел поражение на Хороле от русских князей, во главе с великим князем Святославом. Поход русских князей против половцев и их поражение. Пленение нескольких князей (включая Игоря Святославича) . Поход описан в Ипатьевской летописи и «Слове о полку Игореве» и сопровождался солнечным затмением 1 мая 1185 года. Именно в описании этого затмения в Новгородской летописи обнаружено самое древнее (первое) упоминание наблюдений протуберанцев
Т. о, все события этих лет связаны с борьбой русских князей с половцами.

На вопрос Как называлась поэма о неудачном походе древних русичей на половцев в 1185 году? И почему она так называлась? заданный автором *@ Екатерина @ * лучший ответ это
....Не лепо ли ны бяшет, братие, начяти старыми словесы трудных повестий о полку Игореве, Игоря Святославлича! Начати же ся той песни по былинамь сего времени, а не по замышлению Бояню! Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мысию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы. Помняшеть бо речь первых времен усобице, - тогда пущашеть 10 соколовь на стадо лебедей; который дотечаше, та преди песнь пояше старому Ярославу, храброму Мстиславу, иже зареза Редедю пред полкы касожьскыми, красному Романови Святославличю. Боян же, братие, не 10 соколовь на стадо лебедей пущаше, но своя вещиа персты на живая струны воскладаше; они же сами князем славу рокотаху... .


«Слово о полку Игореве» («Слово о походе Игоревом, Игоря, сына Святославова, внука Олегова» , др. -русск. Слово о плъку Игоревѣ, Игоря сына Святъславля, внука Ольгова) - самый известный памятник древнерусской литературы. В основе сюжета - неудачный поход 1185 года русских князей на половцев, предпринятый новгород-северским князем Игорем Святославичем. Подавляющее большинство исследователей датируют «Слово» концом XII века, вскоре после описываемого события (часто тем же 1185 годом, реже одним-двумя годами позже). Проникнутое мотивами славянской народной поэзии и языческой мифологии, по своему художественному языку «Слово» резко выделяется на фоне древнерусской литературы и стоит в ряду крупнейших достижений европейского средневекового эпоса. В истории изучения памятника большой резонанс вызвала версия о «Слове» как подделке XVIII века (так называемая скептическая точка зрения) , в настоящее время в целом отвергнутая научным сообществом.

Н. К. Рерих «Поход Игоря». 1942.
Рукопись «Слова» (входившая в состав сборника из нескольких литературных текстов) была обнаружена в Спасо-Преображенском монастыре в Ярославле одним из наиболее известных и удачливых коллекционеров памятников русской старины - графом Алексеем Мусиным-Пушкиным. Единственный известный науке средневековый список «Слова» погиб в огне московского пожара 1812 года, причём сведения об этом носят противоречивый и сбивчивый характер, что дало повод сомневаться в подлинности произведения.
В кратких и сжатых выражениях «Слова» изображаются не только события неудачного похода на половцев новгород-северского князя Игоря в 1185 г. , как об этом повествуется в летописях (в двух редакциях - южной и северной, по Ипатьевской летописи и по Лаврентьевской) , но и припоминаются события из княжеских междоусобий, походов и удачных битв, начиная с древнейших времен. Перед нами как бы народная история, народная эпопея в книжном изложении писателя конца XII в.

Виктор Васнецов. После побоища Игоря Святославича с половцами. 1880
Б. А. Рыбаков, атрибутировав большую часть Киевской летописи XII в. (известной в составе Ипатьевского списка) фигурирующему в ней киевскому боярину Петру Бориславичу, и, учитывая давно известные лингвистам нетривиальные сходства между Киевской летописью и «Словом о полку Игореве» , допустил, что «Слово» написал также Пётр Бориславич. Эту гипотезу он подкрепил анализом политической концепции обоих текстов. Однако атрибуция летописания указанного периода боярину Петру сама по себе гипотетична, а сходства между произведениями не обязательно говорят о едином авторстве.

Игорь Можейко

Вступление

История стран и народов подобна рекам. Эти реки текут по времени, становясь шире, принимая притоки, проносясь порой в стремнинах, а иногда разливаясь.

Между реками - водоразделы. С ходом времени, а может быть, из-за того, что реки делаются шире, расстояния между ними уменьшаются. Возможно, в будущем реки сольются в общий океан. И тогда будет просто Человечество.

Изучение истории обычно построено как путешествие по той или иной реке. Мы словно исследуем особенности ее течения, состав воды, смотрим, как часто мелькают по берегам верстовые столбы дат. Заглядываем через водораздел мы чаще всего тогда, когда народы сражаются, когда армии вторгаются на чужие территории. Но наступил мир, миновало наводнение, и снова река вошла в берега.

Человечество, хотя и разделенное на народы, движется по своим рекам синхронно.

Из этого образа возникло желание нарушить привычный ход путешествия. Возникло оно случайно. Читая один исторический труд, я увидел знакомое имя - Владимир Галицкий. Персонаж оперы о неудачливом князе Игоре. В труде говорилось, что, враждуя с галицкими боярами, Владимир обратился за помощью к императору Священной Римской империи Фридриху Барбароссе и тот помог князю. Фридрих же спешил на юг, к Иерусалиму, чтобы встретиться там с Ричардом Львиное Сердце. И тут мне пришло в голову, что я, историк, никогда не задумывался над тем, что Ричард Львиное Сердце и князь Игорь были современниками и имели общих знакомых. Я, конечно, должен был знать, что они современники: для этого достаточно было вспомнить даты их жизни, но, так как эти люди были обитателями разных речных долин, в сознании они не связывались.

Подобное заблуждение невозможно, когда вспоминаешь, к примеру, о Кутузове и Наполеоне, Пушкине и Байроне, Эйнштейне и Боре. За последние сто-двести лет водоразделы значительно сузились, и, чем ближе к современности, тем яснее общее движение истории. Но продвинемся в прошлое, к истокам рек, - там, если еще раз обратиться к придуманному мною образу, реки разделены горами и дремучими лесами. Впрочем, так ли уж были непроходимы водоразделы?

Мы спесивы. Мы горды тем, что пользуемся телефоном и смотрим телевизор, можем долететь за несколько часов от Москвы до Нью-Йорка, а подняв глаза к небу, видим спутник Земли. От этого проистекает в определенной степени недоверие к нашим предкам. Мы с сомнением относимся к их знаниям и их мыслям. У них же не было телефона!

В этом отношении любопытен феномен инопланетных пришельцев. Еще сто лет назад никому не приходило в голову ставить под сомнение искусство строителей древнего Египта и Ливана, астрономические познания народа майя или выучку индийских металлургов древности, создавших железную колонну близ Дели. Но в последние десятилетия появилось множество теорий, авторы которых, ссылаясь на эти великие достижения наших предков, утверждают, что некогда Землю посещали инопланетяне.

Популярность таких теорий объясняется, на мой взгляд, двумя причинами. Первая не имеет отношения к теме этой книги. Она касается области массового сознания, массовых суеверий: джинны и ведьмы, лешие и привидения в наш трезвый век переоделись в паукообразные одежды и превратились в экстрасенсов и пришельцев из космоса. Вторая причина нам ближе. Она кроется в неправильно понимаемом смысле прогресса. Прогресс технологический, прогресс социальный еще не означает прогресса умственного. Объем мозга человека со времен кроманьонцев не изменился, принципы его функционирования - тоже. Менялись образ мышления, отношения с окружающим миром, но не уровень индивидуального сознания. Леонардо да Винчи был бы великим ученым и художником и сегодня. Но иное бы изобретал и иные полотна писал.

В древнем мире избыточный продукт использовался, по современным меркам, нерентабельно. Возвеличивая правителя или бога, подданные строили громадные гробницы и храмы, не имевшие утилитарного (с нашей точки зрения) назначения. Однако это не означает, что человечество, продвинувшись по пути прогресса, перестало возводить гигантские сооружения во славу гордыни и тщеславия. Просто процент от общих сил общества, уходящий на это, резко снизился. Талантливый экспериментатор давних веков не мог заняться ядерными реакциями, но сфера применения для его таланта существовала: он рассчитывал пирамиду Хеопса или фундамент храма Дианы Эфесской. Мыслитель мог провести жизнь. доказывая возможность размещения двадцати ангелов на острие иглы, и делал это очень талантливо. И бессмысленно (с нашей точки зрения). Но таков был осознанный социальный заказ.

Когда же мы сегодня распространяем торжество технологического прогресса на нею умственную деятельность человека, неизбежно возникает убеждение в том, что мы умнее наших предков.

На такой почве вымыслы сторонников инопланетного происхождения памятников земной цивилизации дают быстрые и пышные всходы. Плиты в основании Баальбекского храма весят тысячу тонн, - разумеется, наши предки никогда не смогли бы дотащить их до места. Ведь даже нам это сложно сделать. Значит, тут побывал добрый инопланетный дядя. Колонна в Дели не ржавеет тысячу лет? А у меня автомобиль на третий год поржавел. Значит, добрый инопланетный дядя отлил эту колонну. В Южной Америке, в пустыне Наска, кто-то когда-то изобразил громадные фигуры животных. Увидеть их целиком можно только с неба. Значит, их делали пришельцы или для пришельцев. И так далее…

И начинается грабеж собственного прошлого. Прошлого, в котором строители знали и умели очень многое, располагая к тому же практически не ограниченными резервами мускульной силы рабов. Им приказывали создавать великие сооружения. И они столетиями отрабатывали приемы и методы такого строительства - и были притом не глупее нас с вами. Металлурги прошлого тоже умели многое. Мы до сих пор стараемся открыть секрет булатной стали, пользуясь тончайшими лабораторными методами. Металл был нужен для войн. Железо в Индии было в древности дешевле, чем в Европе, но и там оно было очень дорого. Спесь очередного тирана могла удовлетворить шестиметровая колонна из железа. И он приказал ее сделать. А специалисты тогда были. Только не инопланетные, а обыкновенные. О нетленности колонны в Дели много говорят. Но лишь недавно металлурги обнаружили, что она не литая, а склепана из кусков, что металл в ней вовсе не чистый, что подземная часть колонны проржавела на глубину десяти сантиметров, что кусочки металла, отрубленные от колонны и перенесенные в места с более влажным климатом, благополучно и быстро корродировали.

Царица и поэт

Для истории каждой страны 1185 год - мгновение в череде лет и событий. Заглянуть в это мгновение и сразу понять что-либо в нем, не будучи профессиональным историком, невозможно. Поэтому, преодолев очередной водораздел и оказавшись в долине следующей реки, мы вынуждены остановиться и кинуть взгляд вверх по течению, прежде чем бросаться в быстрые воды 1185 года и пересекать реку.

Например, в Грузии нельзя понять события 1185-го и последующих лет, не вернувшись далеко назад. Когда были завязаны узлы, разрубленные в восьмидесятые годы.

В течение столетий странам Закавказья - Грузии, Армении и Азербайджану - приходилось отстаивать свою независимость от могущественных соседей, терять ее, снова восстанавливать. И судьбы этих трех стран сложились по-разному. Азербайджанцы не имели к началу арабского завоевания единой религии и единого государства. И потому они не могли противостоять завоеванию духовно - они были обращены в ислам. «Я - ширванец», - мог сказать житель Баку. Понятия «азербайджанец» не существовало.

Иначе было в Грузии и Армении. В этих странах сложилась давнишняя традиция государственности и существовала единая древняя религия, чуждая завоевателям, гонимая ими, но оттого еще более ценная как духовный стержень, помогающий сохранить самобытность и бороться за независимость.

В отличие от жителя Азербайджана уроженец Мцхеты мог сказать, что он - картлиец. Но он и больше чем картлиец: подобно кахетинцу, месху, пшаву, он - грузин. Житель Ани или Двина, обитатель Киликийского царства, был киликийцем или двинцем, но он был и армянином, И знал об этом, потому что его объединяли с другими людьми, сознававшими себя армянами, общий язык, общие предания, общая память о древности армянского государства, а главное - общая вера.

В 1071 году Византия потерпела сокрушительное поражение от сельджуков и уступила им почти всю Малую Азию. Под властью их оказались страны, прилегающие к Каспийскому морю, и Армения. С каждым годом набеги на Грузию становились все более опасными. Грузинский царь Георгий II, желая спасти страну от разорения, признал сюзеренитет сельджукского султана Маликшаха. Это не принесло и не могло принести облегчения Грузии, потому что покорность в таких ситуациях воспринимается как слабость. В результате самые лучшие земли - плодородные долины Картли и Кахети - были заняты кочевыми сельджукскими племенами, а высокогорные луга стали местами их летней откочевки. Грузинское население отступило на запад и в ущелья. Организовать сопротивление было нелегко. Сам Георгий II, как утверждают источники, был человеком слабохарактерным и даже робким, при нем власть в стране захватили феодалы-азнауры, которые в борьбе между собой и с царем зачастую шли на союз с могучими сельджуками.

Продолжаться так до бесконечности не могло. Да и не все азнауры были безразличны к судьбе Грузии. Георгий был вынужден отречься от престола. Его преемником стал шестнадцатилетний Давид, известный в истории Грузии под именем Давид Строитель. Это случилось в 1089 году.

Народ выдвигает героев в самые отчаянные, трагические периоды своего существования. Таким героем был Давид.

Юноша, властитель разоренной и ограбленной страны, оказался не только зубаст, но и мудр. Он не мог начинать войну с Сельджукской империей, в сотни раз превосходящей Грузию числом подвластных людей и ресурсами. Но войну начал. Как бы неспешно, не поднимая ее до уровня большого конфликта, не разрывая окончательно отношений с могучим врагом. Он исподволь готовил армию, обучал ее и закалял в небольших набегах на сельджукские племена, что кочевали в грузинских долинах. Он возвращал на освобожденные земли крестьян и добивался их доверия, внушая им мысль о том, что воины царя их защитят.

Нелегко утверждал молодой монарх свою власть над страной. Он предпочитал опираться на мелких дворян и свободных крестьян, нежели идти на союз с крупными феодалами, почти независимыми владетелями областей, представителями могучих родов, которые хотели иметь покорного царя. Кульминацией борьбы со знатью стало столкновение с Липаритом Иванэ-дзе, одним из могучих князей, илдекарским эриставом. Липарит был изгнан из Грузии.

Тем временем в выгодную для Грузии сторону изменилась обстановка в Сельджукском государстве, созданном кочевниками и державшемся на страхе. Из Европы на Ближний Восток пришли крестоносцы и отвоевали у сельджуков Палестину и часть Сирии. Выступила против сельджуков Византия, стараясь отобрать свои земли в Малой Азии. Восставали и другие страны. Давид отказался платить дань сельджукскому султану.

Но прежде чем начать войну, надо было завершить объединение Грузии. И Давид захватывает важнейшие области, не признававшие его ранее, - Кахети и Эрети. Он проводит реформу церкви, чтобы вырвать ее из рук крупнейших вельмож, деливших церковные должности. Наконец, он призывает на службу половцев.

Это были годы правления на Руси Владимира Мономаха, того самого, который провел против половцев, как он сам утверждал, восемьдесят три похода и остановил их продвижение на запад.

Отступая под натиском русских дружин, некоторые из половецких племен откочевали на Северный Кавказ, где им тоже было несладко, потому что степи там были заняты другими племенами, не желавшими уступать место пришельцам. Именно этим половцам Давид предложил переселиться в Грузию. Под именем кипчаков они сыграли немаловажную роль в истории страны. Функция их была сходной с той, какую выполняли на Руси черные клобуки и берендеи - степные племена, занимавшие пограничные с половцами земли. Они были не совсем вассалами - скорее союзниками. Во время распадения Руси на множество враждующих княжеств их вожди порой вмешивались в борьбу за власть в Киеве.

На рубеже XII века сорок пять тысяч половецких семей перешли Дарьяльским ущельем в Грузию и заняли часть сухих долин, откуда были вытеснены сельджуки. В течение веков они служили в грузинской армии. Постепенно берендеи и другие союзные Руси степняки смешались со славянским населением и стали составной частью - будущей украинской нации. Также и половцы влились мало-помалу в грузинский народ - степная кровь и по сей день течет в жилах русских, украинцев и грузин.

Всю первую четверть XII века Давид провел в борьбе с сельджуками. Освободив основные районы собственно Грузии, он вступил в Ширван. Владетель Ширвана объявил себя вассалом Давида, что вызвало гнев сельджукского правителя Ирана. Он поднял громадное войско, для того чтобы наказать Давида, и двинул его на Грузию.

Чем располагал царь Давид? Его хорошо обученная и дисциплинированная армия состояла из сорока тысяч грузин, пятнадцати тысяч кипчаков, нескольких сотен осетин (аланов) и двухсот рыцарей, присланных иерусалимским королем.

Так как мусульманская армия по численности значительно превосходила войско Давида, тот встретил ее не в открытом поле, где сельджукская конница смяла бы грузин, а в ущельях и узких долинах у Дигори. Численное превосходство сельджуков перестало играть решающую роль. Грузины по частям разбили врага, и мало кому из сельджуков удалось спастись.

Дигорская битва 1121 года означала конец сельджукского владычества. На следующий год Давид освободил Тбилиси, остававшийся еще в руках врагов. Вскоре удалось взять старинный армянский город Ани и присоединить Ширван. Большая часть Закавказья оказалась под властью Давида.

В следующем году Давид неожиданно умер.

Ему удалось воссоздать Грузию, но он не успел консолидировать свои владения, укрепить в них центральную власть.

После его смерти оказалось невозможно сохранить завоеванное. Твердая рука Давида Строителя держала в страхе и покорности спесивых феодалов, заставляла трепетать сельджукских владетелей. В момент смертельной угрозы Грузия нашла Давида. Но его преемник уступал Давиду силой и характером.

Сын Давида Дмитрий (Деметре) царствовал долго - тридцать лет. Он вел войны с сельджуками и другими соседями, вел с переменным успехом. Владения отца он увеличить не смог. Подняли головы могущественные феодалы, соперники царской власти. Подобно европейским баронам, они стремились превратить ее в условность, чтобы она не мешала им богатеть и преследовать собственные цели.

Наиболее сложные отношения у царя были с родом Абулетисдзе. То были не только могучие феодалы, но и крупные государственные деятели. В 1130 году один из них, Иванэ, готовил заговор против Димитрия. Заговор провалился, но Иванэ каким-то образом сумел свалить вину на брата Димитрия Константина. Константин был ослеплен, Абулетисдзе вышел на волю. Через пять лет Иванэ и Тиркаш Абулетисдзе отправились в поход на армянский город Двин, которым в то время правил будущий основатель династии атабеков, владевших во второй половине XII века Северо-Западным Ираном, включая большую часть Азербайджана, Ильдегиз. Однако командовали своей армией они так неудачно, что большинство их воинов попало в плен. Ильдегиз приказал отрубить пленным головы, сварить их и черепа выставить на зубцах крепостной стены, дабы все видели, что будет с теми, кто осмеливается поднять на него руку. Еще через четыре года Абулетисдзе вновь предприняли поход и опять были разбиты, на этот раз одним из мусульманских владетелей Закавказья.

Неудачи и постоянные интриги братьев настолько опротивели Димитрию, что при первой же возможности (а она представилась в 1145 году) он бросил Иванэ и Тиркаша в тюрьму. Иванэ казнили, - видно, обвинения были достаточно серьезны, а Тиркаш бежал к мусульманскому правителю Южной Армении Шах-армепу и, получив от него в управление округ в Араратской провинции, начал совершать набеги на Грузию.

Шла борьба не только между царями и феодалами, но и внутри царской семьи. Сначала против Димитрия поднялся его младший брат Вахтанг, затем старший сын Давид. Грузия превратилась в арену свар и междоусобиц. Наконец Давид победил собственного отца, заставил его отказаться от престола и постричься в монахи.

Давид продержался на троне полгода. Как полагают летописцы, он был отравлен. Вернее всего - собственным братом Георгием. Но занять освободившийся престол при жизни своего отца-монаха Георгий не посмел. Тотчас по получении известия, что Давид умер, Димитрий вышел из монастыря и снова взял в свои руки власть, но через полгода занемог и почувствовал приближение смерти. Слишком уж быстро начинают сменять друг друга грузинские венценосцы. И уж очень близок к престолу столь жаждущий его младший сын Димитрия Георгий.

Но законным наследником престола был не Георгий, а Демна, сын его старшего брата Давида. Перед смертью Димитрий пожелал удостовериться в том, что Демна не будет отстранен. Он созвал всех знатных людей царства и в их присутствии передал власть Демне. Для того чтобы спасти внуку жизнь и сохранить трон, он попросил Георгия стать регентом до совершеннолетия Демны. Однако воспитание Демны Димитрий поручил главе могущественного рода Орбели, бывшего во вражде с царским домом. Георгий поклялся выполпить волю умирающего.

Трудность изучения средневековой истории Грузии заключается в том, что имеется каноническая летопись, в которой все сказано. Это «Картлис Цховреба» - свод, существовавший, очевидно, с VIII века и дополнявшийся до XIII века. Известны и другие летописи, например хроники, составленные историками царицы Тамары. В этих летописях есть общее: твердая редакторская рука Тамары или близких к ней людей чувствуется в каждой строке. Все лишнее убрано. Всему придана нужная окраска. «Картлис Цховреба», впитавший в себя исторические сочинения предыдущих лет, воспевает великую Тамару, а следовательно, изображает ее отца Георгия (того самого, которому Димитрий отказал в праве на власть) идеальным и мудрым властителем.

В летописях средневековой Руси - громадной страны, где существовало множество самостоятельных государств и еще больше самостоятельных монастырей, - такая редактура была невозможна. Историю Руси XII века можно воссоздать с большой долей вероятности именно потому, что летописи, как и князья, враждуют между собой. О том, что скрывает одна, с удовольствием повествует другая.

Грузия же была невелика, и летописей было немного. Их можно было собрать и отредактировать.

Что же достоверно известно о Георгии, отце царицы Тамары?

Власти (в качестве регента) он достиг в зрелом возрасте. В 1161 году он отвоевал у мусульман Ани и передал его военачальнику Иванэ Орбели. Помощником к нему и градоправителем определил верного своего сподвижника Саргиса Мхаргрдзели. Туда же перевезли мальчика Демну - Иванэ должен был его воспитывать.

Хотя вряд ли Иванэ постоянно жил в Ани. Ведь ему, как полководцу Георгия, приходилось участвовать в походах; к тому же у него были многочисленные владения в других частях Грузии, по размерам не уступавшие царскому домену.

Не забыл Георгий и о горькой судьбе пленных в Двине, которых погубили полководческие просчеты Абулетисдзе. Он взял Двин, перебил в нем всех мусульман, а черепа грузин положил в гробы и приказал муллам Двина нести их босиком до Тбилиси.

Георгий поддерживал худой мир с Орбели и другими крупными феодалами, а те ждали своего часа - совершеннолетия Демны. Мальчик рос в семье Орбели, и его воспитывали в убеждении, что дядя Георгий - узурпатор. Мало кто верил в Грузии, что Георгий добровольно отдаст власть подросшему царевичу, тем более что он, не удовлетворившись званием регента, официально короновался.

Очевидно, в течение семидесятых годов шли сложные переговоры между знатью и Георгием в поисках компромисса. Предполагалось - намек на это находят в поэме Руставели «Витязь в тигровой шкуре» - отдать за Демну дочь Георгия, царевну Тамару, родившуюся в середине шестидесятых годов. Точная дата ее рождения неизвестна. К 1177 году, когда Демна достигнет совершеннолетия, ей должно исполниться лет двенадцать - для династического брака вполне допустимый возраст. Но здесь могли возникнуть сложности из-за родства - ведь дети были кузенами, требовалось разрешение церкви.

На Демне прерывалась мужская линия царского рода Багратидов. Правда, был еще один Багратид - царевич Давид Сослан из осетинской линии, который воспитывался при дворе, но о его молодых годах мы ничего не знаем.

Переговоры, по-видимому, провалились, и крупнейшие феодалы Грузии, недовольные Георгием, собрались в 1177 году в родовом имении Орбели в Ларбазе, дабы решить, что делать. Речи князей становились все более страстными, призывы к свержению узурпатора - все более громкими. Настолько громкими, что некий, не оставивший в летописях своего имени юноша услышал их и счел необходимым довести до сведения Георгия.

Если юноши и не было, то его следовало изобрести: он появился в очень подходящий момент.

Пока заговорщики совещались и обсуждали, кому и когда выступать, Георгий нанес им решительный удар. Он приказал укрепить Тбилиси, отправил гонцов к кипчакам и стал собирать армию. Узнав о том, что Георгий выступает, заговорщики избрали порочную тактику - оборонительную. И хотя их отряды насчитывали тридцать тысяч воинов, хотя среди них были представители большинства знатпых фамилий страны, они чего-то ждали, спорили, ссорились и затем начали перебегать к царю. Первыми это сделали, судя но летописи, Мхаргрдзели, участие которых в заговоре вообще сомнительно: они были в доверии у царя и не потеряли его впоследствии. Георгий тепло встречал перебежчиков и спешил их простить.

Оставшись практически одни, Орбели решили сражаться. Иванэ отправил младшего брата Липарита к Пахлавану, наследнику жестокого атабека Ильдегиза, того самого, что украсил стены Двина черепами грузин; сам же заперся в крепости Лори.

Дальнейшие события были трагикомичны. Каждую ночь со стен крепости спускались веревки, открывались потайные ходы и защитники ее стремились с повинной к царю. Падение Лори было делом ближайших дней. Наступила ночь, когда из крепости сбежал и сам законный царь Грузии Демна. Он пробрался в шатер к дяде, припал к его ногам и поклялся, что был лишь игрушкой в руках Орбели. Георгий был милостив и даже почтителен с племянником и обещал ему прощение. Затем послал гонца к Орбели и велел передать, что простит Иванэ, если тот прекратит сопротивление.

Ворота Лори раскрылись, и оттуда в сопровождении последних верных рыцарей вышел неудачливый заговорщик Иванэ.

Георгий тут же забыл о своем обещании. Он понимал, что сейчас он - господин положения и осуждать его некому: все изъявили покорность. Иванэ был отправлен в тюрьму и там ослеплен. Затем убили его младшего брата Кавтара, зарубили сына Сембата и племянника Синана. Всех женщин, детей и престарелых Орбели утопили или задушили. Демна был также ослеплен, затем оскоплен, а потом вообще пропал. Вероятно, изувеченный юноша был замучен в тюрьме.

Больше соперников не оставалось, прервалась и мужская линия Багратидов.

Кому отдать трон?

И вот тогда произошло необычайное событие - такого в истории Грузии не было. Царь Георгий объявил, что коронует на царство свою дочь, девочку Тамару, и будет отныне править вместе с ней.

Вряд ли кто-нибудь в Грузии одобрил решение царя, но, с его точки зрения, оно было единственно разумным. Он отлично понимал, что в ином случае, когда он умрет, знать не пустит Тамару на престол. А Георгий рассчитывал прожить еще много лет и подготовить все к тому, чтобы после его смерти Тамара престол сохранила.

Готовясь к этому шагу, царь убрал из своего окружения враждебных его планам вельмож и ближайшими своими помощниками сделал вождя кипчаков Кубасара, назначив его главнокомандующим - амирспасаларом, и незнатного дворянина Афридона, возведя его в чин мсахуртухуцеса (главного министра). Эти люди, всем ему обязанные, должны были верно служить Тамаре. Была у царя и еще одна сильная союзница - его сестра Русудан.

В начале пятидесятых годов Русудан просватали за великого князя Киевского Изяслава Мстиславича, который решил породниться с грузинским царем. Изяслав был уже в летах, жизнь он провел в бесконечных войнах, сражаясь с братьями за киевский престол, входя в союзы то с венграми, то с поляками, то с чехами, то с половцами. Основным его соперником был дядя - Юрий Долгорукий.

Грузинская царевна совершила долгое путешествие через Грузию, затем по Черному морю, по Днепру, пока не оказалась в 1153 году в громадном, кипящем Киеве.

Свадьба несколько раз откладывалась из-за походов, в которые спешил Изяслав. Но наконец летом 1154 года ее сыграли, и новая великая княгиня воцарилась в княжеском тереме.

Этот брак оказался недолговечен, и в истории Руси Русудан следа не оставила: через несколько месяцев после свадьбы Изяслав умер. Его бездетная молодая вдова спустя некоторое время решила вернуться домой: в Киеве ей было неуютно и одиноко. Ее никто не удерживал: за Киев уже боролись другие князья.

Возвратившись в Грузию, Русудан жила у брата. В одной из грузинских летописей говорится, что она совершила еще одно путешествие - в Иран, где вышла замуж за какого-то из сельджукских владетелей. Так или иначе, в последние годы правления Георгия она жила в Тбилиси и воспитывала свою племянницу Тамару. Связи с Русью у нее сохранились. И русский язык ей был, возможно, знаком.

После вторичной совместной коронации Георгий не удалился от дел, а продолжал активно править страной и старался держать знать в узде. Дочь росла, и царь много внимания уделял ее образованию и воспитанию. Его рискованный план удался в первую очередь потому, что он прожил после воцарения Тамары еще шесть лет, и к моменту его смерти в 1184 году Тамаре уже было около двадцати, и последние годы она участвовала в управлении государством.

И вот царица Тамара осталась одна.

На неустойчивом троне, окруженная тайными и откровенными недоброжелателями, а то и врагами.

Вряд ли кто мог предположить, что она останется на троне почти четверть века и превратит Грузию в могучее государство.

Тамаре помогло то, что на ней кончалась линия грузинских Багратидов. И если на Руси Рюриковичей было хоть пруд пруди, то грузинские вельможи, которым приходилось в 1184 году решать, оставить ли трон Грузии женщине, пусть даже официально коронованной, должны были считаться с фактом, что царственных по крови реальных претендентов на престол не было. Правда, при дворе (а может быть, в ссылке) жил царевич Давид Сослан, но он не имел поддержки и, очевидно, не рвался к власти.

Царь Георгий не зря посадил рядом с собой на трон статную, красивую девушку - он учил ее править страной. После подавления мятежа сторонников Демны он уничтожил главарей оппозиции. Рядом с Тамарой оставались верные люди, и первой из них была ее тетка Русудан.

И все же воцарение Тамары прошло совсем не так гладко, как надеялся ее отец. Оппозицию составили крупные феодалы-дидебулы, к которым принадлежал и католикос Микаэл Мариаписдзе. Они желали вернуть себе власть, отобранную Георгием, который после мятежа Демны старался опираться на мелких дворян, а то и на безродных и потому верных помощников.

Но за годы относительно спокойной жизни в Грузии поднялся и окреп слой состоятельных горожан, которые тоже хотели власти. Города, как и везде, противостояли феодалам. И также стремились посадить на престол своего человека.

Первый удар наносят дидебулы. Они требуют новой коронации, доказывая, что проведенная Георгием была недействительна без их санкции. Тамара вынуждена согласиться на это.

Тогда дидебулы начинают добиваться смещения самых верных помощников Тамары - Кубасара и Афридона. Дидебулы не желают им подчиняться. Тамара, скрепя сердце, соглашается и на это.

Дидебулы полагают, что Тамара у них в руках. Но борьба вокруг трона продолжается. Приходит очередь главного казначея Кутлу Арслана. Он выступает в качестве «гласа народного», то есть зажиточного городского населения и купцов. Он требует создания в Исани (царская резиденция на окраине Тбилиси, где теперь находится район Авлабар) нового учреждения - карави, который стоял бы выше дарбази - государственного совета, включал бы представителей сословий и держал бы в своих руках действительную власть. При этом царице запрещается присутствовать на заседаниях карави. Она должна будет лишь выслушивать его постановления и подчиняться им. Тут уж поднялись на дыбы дидебулы. Узкий круг вельмож намеревался править страной, используя царицу как ширму, но не желал делить власть с мелкими дворянами или купцами.

Тамара проявила талант стратега. Она сумела опереться на дидебулов и арестовать Кутлу Арслана. Горожане - а в Тбилиси сторонников Кутлу Арслана, видимо, было немало - окружили ее дворец. Толпа гудела, требуя освобождения вождя и выдачи вельмож.

Тамара и здесь не растерялась. Зная, насколько глубоко развито в Грузии уважение к матери, она попросила двух знатных старух, Кравай Джакели и Хошак Цокали, выйти к бунтовщикам и уговорить горожан отказаться от насилия.

Кутлу Арслан был освобожден, но власть фактически перешла к вельможам - к дарбази и католикосу. Отныне все решения должны были приниматься «совместно с дидебулами и по согласной их воле».

И тут Тамара делает умный политический ход. Она выписывает из Иерусалима бывшего католикоса Николая, побежденного в свое время Микаэлом, и созывает церковный собор. О Николае летописец Тамары Басили осторожно сообщает, что он «по скромности в свое время бежал от сана картлийского католикоса». Тамаре надо убрать властного Микаэла, одного из столпов княжеской партии, так как католикос был одновременно и канцлером.

Хронист, рассказывая об отчаянной борьбе, проходившей на соборе между Николаем и его главным союзником Антонием, архиепископом Кутаисским, с одной стороны, и Микаэлом с его сторонниками - с другой, пишет: «Руководители собрания Николай и Антоний не пожелали, чтобы в их среде пребывал тогдашний картлийский католикос, потому что стал он допускать вещи, совсем искажающие церковные правила, и коварством получил от господа власть канцлера. Но не смогли отлучить, хотя и много потрудились. А из прочих епископов многие были смещены, и вместо них посадили божьих людей…»

Молодая царица присутствовала на этом соборе. Кипели страсти - на католикоса и его сторонников сыпались обвинения чуть ли не в безбожии. Старец Николай, проделавший ради этого боя трудный и далекий путь из Иерусалима, потерпел поражение. За Микаэлом стояли дидебулы, а мпогие епископы были с ними в близком родстве.

Тамара не добилась решительной победы, но это сражение, одно из первых, которое ей пришлось вести, было не бесплодным. Ей удалось изгнать из епархий наиболее одиозных, проворовавшихся и разложившихся епископов, которые получили эти места, потому что принадлежали к знатнейшим семьям царства. А ведь они были духовными феодалами и владели лучшими землями. Этот шаг сразу увеличил популярность Тамары. Что же касается Микаэла, то Тамаре еще несколько лет пришлось ждать его смерти.

Затем последовали новые назначения на важнейшие должности в государстве, которые тоже были результатом компромисса. Главным казначеем вместо Кутлу Арслана стал Варданисдзе, амирснасаларом - Саргис Мхаргрдзели, мсахуртухуцесом - Чиабер. Сыновья Мхаргрдзели также получили высокие должности.

Царство Тамары, занимавшее почти все Закавказье, было государством христианским. И служили царице христиане. Они могли быть грузинами, курдами, армянами или осетинами, но все вместе ощущали себя христианами в противопоставлении миру ислама. Внутри же системы различалась независимо от национальности принадлежность к тому или иному течению в христианстве. Это положение отлично иллюстрируется в случае с братьями Мхаргрдзели. Отцом своим Саргисом они были воспитаны в лоне армянской церкви. В грузинской державе достигли высочайших постов. Оба стали заметными фигурами как в грузинской, так и в армянской истории. И сохранились свидетельства о них как грузинского, так и армянского летописца того периода.

Вот что пишет грузинский историк Басили: «Призвали двух сыновей амирспасалара Саргиса Мхаргрдзели - Захарию и Иванэ, людей мудрых, мужественных, хорошо испытанных к тому же и, по родовым преданиям, верных царям, за что Мхаргрдзели были сильно любимы дедами Тамары, также и отцами… эти люди достойны быть людьми, хотя они по вере были армяне… Иванэ был прекрасным знатоком Священного писания, в силу чего постиг всю кривизну веры армян, перекрестился и стал истинным христианином».

Оценка ясная. Оба достойны, но Иванэ более достоин, ибо грузин верой.

Вот что пишет армянский летописец Киракос Гандзакеци: «…имя первого было Закарэ, а второго - Иванэ. Это были люди храбрые, могущественные владетели, бывшие в почете у царицы грузинской…Иванэ впал в ересь халкедонскую, в которую повержены были грузины, ибо он, очарованный царицей, полюбил славу людскую больше, чем славу божью; а Закарэ остался верен православию, которое исповедуют армяне».

Опять же оба достойны, но Закарэ более достоин, ибо верой - армянин.

Впрочем, все это не мешало братьям верно служить Тамаре и много лет сражаться рядом.

Мать Тамары была осетинкой, а второй муж - более осетином, чем грузином. Но неправомочно утверждать, что после Тамары престол Грузии занимали осетины. Характеры рождались осознанием принадлежности к этносу и воспитанием. Русский князь мог быть на три четверти половцем, от этого он не переставал быть русским князем. Тем более проблема национальности не играла роли в династических браках.

Это соображение важно, когда переходишь к следующему этапу в жизни Тамары, к следующей схватке за власть в Грузии - к истории с ее замужеством, темной и запутанной, о которой летописцы говорят туманно, словно о наваждении.

Чтобы лучше понять суть этих событий, полезно вспомнить, что кроме летописей эпоха Тамары оставила нам величайшее произведение грузинской литературы, написанное гениальным поэтом Шота Руставели, «Витязь в тигровой шкуре».

Как начинается поэма «Витязь в тигровой шкуре»?

С восхваления царицы Тамары.

Это странное восхваление. Оно противоречиво, словно противоречиво отношение Руставели к царице.

Воспоем Тамар-царицу, почитаемую свято!

Дивно сложенные гимны посвящал я ей когда-то.

Мне пером была тростинка, тушью - озеро агата.

Кто внимал моим твореньям, был сражен клинком булата.

Мне приказано царицу славословить новым словом,

Описать ресницы, очи на лице агатобровом,

Перлы уст ее румяных под рубиновым покровом, -

Даже камень разбивают мягким молотом свинцовым.

…………………………………………………………

Есть определенные законы панегирика. Особенно если он предшествует поэме, основная тема которой - любовь. Объект панегирика должен быть возвышен и безупречен, тем более если речь идет о царице. На первое место выступают ее ум, мудрость и милосердие. Женские прелести воспеваются куда скромнее, дабы не преступить границ. Таковы и были оды, созданные поэтами средневековой Грузии. Таков и стиль летописей. Хронист сообщает о бурном начале ее царствования: «Возвысив свой ум, со смиренной душой узрела тяжесть ей порученного дела и, направив взоры к своему небесному руководителю, стала управлять, как то внушал ей святой дух».

Образы Руставели рождают тревожную картину. Служители, сраженные клинком булата, сравнение царицы с беспощадной тигрицей… Никакого смирения: Руставели воспевает яростную воительницу.

Есть соблазн рассматривать поэму Руставели как рассказ о событиях в Грузии в молодые годы царицы Тамары. Этот соблазн не минул некоторых историков. Крайнюю точку зрения выразил А. Дандуров в книге «Шота Руставели». Для него поэма - политический памфлет, в котором лишь заменены имена. Руставели - Автандил, Давид Сослан - Тариэл, Юрий Суздальский - Фридон, Тамара - Нестан-Дареджан. Движение поэмы - это движение истории Грузии.

На такую точку зрения становиться опасно. Она всегда будет неправдой, потому что поэт, тем более великий, создает свой мир, а не маскирует псевдопимами мир окружающий. Но если такая точка зрения существует в XX веке, то нет сомнения, что подобные мысли возникали и в головах современников Руставели. Они читали о молодой царице, а на престоле в Тбилиси сидела молодая царица. Они читали о проблеме жениха для Нестан-Дареджан, а царица Тамара никак не могла решить своих матримониальных проблем. Даже если Руставели и сам не подозревал о таких ассоциациях, это не могло остановить окружающих от поиска их. А его врагов - от того, чтобы толковать их как политические выпады.

Примем к сведению, что любое большое произведение литературы питается соками окружающей действительности.

Поэма начинается с ситуации, которую просто невозможно не связать с грузинской, - с размышлений старого царя о том, кто займет престол после его смерти. Ведь у него только дочь. И когда он решает короновать ее, вельможи соглашаются на это. И затем царь возлагает корону на голову Тинатин, хотя сам еще здравствует. Можно перекопать всю историю Грузии и соседних стран: такая ситуация возникла лишь однажды.

Царю верно служит молодой полководец Автандил, влюбленный в Тинатин. Когда однажды старый царь и Автандил встречают на охоте загадочного печального рыцаря в тигровой шкуре, который затем исчезает, царь рассказывает об этом дочери. Тинатин заинтригована настолько, что хочет любой ценой того человека отыскать. И она посылает на его поиски Автандила на целых три года, обещая за это свою верность. Влюбленный отказаться не смеет: царица не дает ему никакого выбора. Автандил подчиняется.

И тут же эта ситуация проигрывается поэтом вновь. На другой паре возлюбленных.

Появляются царевна Нестан-Дареджан и безнадежно влюбленный в нее рыцарь Тариэл.

И снова очень трудно не увидеть в царевне Тамару. Хотя берется иной срез ее судьбы - замужество.

Тариэл, полководец отца Нестан-Дареджан, узнает, что тот выбрал ей жениха - наследника хорезмийского престола.

Тариэл покоряется решению царя, так как сознает, что ему с хорезмшахом не соперничать, да и соображения государственные ему понятны.

Он-то покоряется. Но не царевна. Узнав о женихе, она тут же принимает меры. Сначала вызывает Тариэла и обвиняет его в предательстве. Перед нами тигрица, которая добивается своей добычи. Оправдания Тариэла, рассуждения о чести и интересах державы ее не интересуют. Она уже решила за него: он убьет жениха.

Тариэл - влюбленный рыцарь, не думающий о последствиях. Если еще пять минут назад он был верным подданным царя, сейчас он обезумел. Он немедленно решает убить жениха и всех, кто с ним приедет. Нестан-Дареджан добилась своего. Но она куда разумнее, чем рыцарь. Она приказывает ему убивать, но не желает, чтобы Тариэл для этого собирал дружину, устраивал войну и привлекал внимание к ней, вдохновительнице убийства. Все должно быть сделано иначе - тонко, тихо.

«Сделай так, герой отважный, наделенный силой львиной:

Жениха убив украдкой, не сражайся ты с дружиной.

Ты его единоверцев не равняй с простой скотиной, -

Сердце вынести не в силах этой крови неповинной».

Непонятно, в чем же вина хорезмийского принца. Едет он по приглашению царя, не подозревая, что у принцессы иные жизненные планы, едет мирно, открыто. К тому же царевна отказывает Тариэлу в праве на рыцарский поединок, на открытый и честный бой. Она велит ему зарезать гостя тайком.

Тариэл не видит нелогичности поведения царевны. Он готов на все, потому что любит. Любовь же Нестан-Дареджан может вызвать сомнения. Уж очень ее действия расчетливы.

Странность этой ситуации всегда вела к поискам аналогий. А. Дандуров предположил даже, что Руставели здесь говорит об убийстве Георгием царевича Демпы, которое расчистило Тамаре дорогу к престолу. Хотя такие рассуждения кажутся необязательными, вопрос о том, насколько Руставели одарил тигрицу Нестан-Дареджан характером тигрицы Тамары, конечно, встает.

Хорезмийский принц приезжает. В государстве радость. Царь, полностью доверяя Тариэлу, посылает его встретить хорезмийца и позаботиться о его удобствах. Хорезмийцу устраивают лагерь за городом.

Тариэл медлит. Сам он объясняет промедление усталостью:

«Все, что надобно, исполнив, я к себе вернулся в дом.

Утомившись на приеме, я хотел забыться сном».

Странное признание для убийцы, горящего желанием поскорее расправиться с соперником.

Тариэл ложится спать, но тут же появляется служанка Нестан-Дареджан, которая поднимает его и ведет к царевне. Та в гневе: почему Тариэл до сих пор не выполнил ее приказания?

- «Что ты ждешь? - она спросила. - Разве жертва не готова?

Иль опять меня забыл ты? Иль обманываешь снова?»

Тариэлу ничего не остается, как приняться за черное дело.

Он собирает сотню молодцев и с ними спешит к лагерю хорезмийцев. Так как именно Тариэл отвечает за безопасность гостя, его пропускают в шатер, где спит принц. Тогда Тариэл хватает несчастного юношу за ноги и ударяет головой об столб. Принц мертв, а Тариэл спасается бегством в собственный замок.

Сюжет поэмы получает два толчка. Тинатин посылает Автандила на поиски рыцаря; Нестан-Дареджан заставляет Тариэла убить жениха. Обе девушки вправе распоряжаться уступающими им по положению возлюбленными. Оба рыцаря подчиняются. Молодые тигрицы так сходны, что кажутся одним портретом, лишь под разным углом зрения написанным.

Царь посылает к замку Тариэла послов. Те осыпают витязя справедливыми упреками. Царь задает через них Тариэлу вопрос, который давно уже вертится на губах у читателя:

«Ты зачем мой дом, безумец, этой кровью запятнал?

Если дочь мою любил ты, отчего мне не сказал?

Престарелый твой наставник, от страданий я устал…»

И в самом деле - зачем? Затем, что так пожелала тигрица. Затем, что мужчины Руставели не смеют отказать любимым.

Тариэл не находит ничего лучшего, как заявить послам, что он не желает жениться на Нестан-Дареджан, что он хозяин в своем замке и претендент на царский трон.

Все это нелогично. Зачем молодому человеку, который должен себя чувствовать виноватым, грозить благодетелю и отказываться от любимой?

И еще одна странность.

В самом начале поэмы вскользь сообщается, что девочкой Нестан-Дареджан отдали на воспитание сестре царя, по имени Давар. Потом об этой Давар все забывают. Но вдруг становится известно, что гнев царя обрушился не столько на убийцу, сколько на собственную сестру - за то, что она допустила роман Тариэла и Нестан-Дареджан. Тариэл сидит спокойно в своем замке, Нестан-Дареджан как ни в чем не бывало пребывает во дворце, а виновной объявляют сестру царя.

Та клянется в своей невиновности и обращается к Нестан-Дареджан со словами:

«Ты, блудница, амирбара на убийство навела!

Почему должна я кровью за твои платить дела?..»

После этого она организует похищение царевны. И послушные тетке черноликие рабы увозят Нестан-Дареджан за море. И она исчезает.

Узнав об этом, Тариэл бросается искать Нестан-Дареджан, не находит, погружается в отчаяние и удаляется в пустыню.

Новый персонаж - тетка и воспитательница Нестан-Дареджан, которая разлучает царевну с ее любимым, - также, разумеется, вызывал у читателей ассоциации. Ведь рядом с Тамарой находилась ее тетя Русудан, которой царь Георгий оставил свою дочь. Русудан играет важную роль во всех делах первых лет царствования Тамары. Если идти следом за Руставели, то - двоякую и скорее отрицательную.

И тут новое раздвоение. Уже понимаешь, что почти у каждого основного персонажа есть в поэме двойник, который чуть иначе проигрывает одну и ту же тему. Есть два старых царя, есть две дочери-царевны, есть два рыцаря - исполнители воли своих возлюбленных. И обнаруживается, что есть две тетки. Одна - Давар, которая похищает Нестан-Дареджан. Вторая - Дулардухт.

Что это за злодейка?

…В Каджети правил хороший царь.

Пораженный злым недугом, умер он в годины эти.

Много льется слез сиротских без него на белом свете.

У сестры его, царицы, все его остались дети.

Дулардухт - сестра царева, величава, как скала.

И никто ее дружине причинить не смеет зла.

Двух сирот, Росана с Родьей, под присмотр она взяла.

И, воссев на трон Кадшети, правит царские дела.

У нее сестра внезапно где-то за морем скончалась…

Информация, полученная из этих строф, удивительна. Во-первых, повторяется ситуация с царем, который, уходя в мир иной, оставляет детей своей сестре. Во-вторых, оказывается, что эта женщина имеет за морем родную сестру, которая умирает. Кто умер? Давар, тетка Нестан-Дареджан, покончившая с собой. Если это так, то со смертью одной тетки ее функция переходит к другой. То есть Дулардухт - тоже тетка Нестан-Дареджан.

Что делает Дулардухт, увидев Нестан-Дареджан, которая, того не ведая, попала в Каджети? Тут же начинает устраивать ее судьбу. Она решает отдать ее за своего племянника Росана. Опять сватовство, опять разлука с любимым.

Кто живет в Каджети? Руставели словно забыл, как только что уважительно говорил о покойном их государе. Каджи - это плохие люди, настолько плохие, что возникает вопрос, не злые ли они духи. Но Фатьма, которая добыла для Автандила сведения о Нестан-Дареджан, объясняет ему:

«Каджи - это те же люди, только, тайнами владея,

Каждый кадж напоминает колдуна и чародея.

Ослепить он нас сумеет лучше всякого злодея,

И сражаться с ним, проклятым, бесполезная затея…»

То, что каджи оказались людьми, а не духами, радует Автапдила, так как он убежден, что втроем - с Тариэлом и Фридоном - они смогут взять штурмом цитадель каджей и освободить Нестан-Дареджан. За столь приятные новости он дарит свои ласки плебейке Фатьме, полагая, что иметь любовницу во время исполнения приказа царицы простительно, если любовница помогает этот приказ исполнить.

Кульминация поэмы - штурм крепости каджей и освобождение Нестан-Дареджан. Три друга разят каджей беспощадно - никого не оставляют в живых. Только истребив обитателей горных замков, они добывают свободу царевне.

Да, это сказка, ведь настоящая царица Тамара никогда не была в плену у каджей и ее тетка не кончала жизнь самоубийством.

А если это не каджи? Если за образами каджей скрываются реальные враги Тамары, желавшие через брак лишить ее свободы и разлучить с тем, кого она любит?

Допущение, рождающее исторические ассоциации.

И не только у нас.

Теперь наступило время вернуться в Тбилиси 1186 года.

Исторических сведений о тогдашних событиях чрезвычайно мало. Есть только отдельные факты, которые для летописцев настолько невыигрышны, что они говорят о них походя, с сожалением.

Но очевидно, что за трон Тамаре пришлось платить. Отстранением помощников, оставленных в наследство отцом, ограничением собственной власти, отступлением перед католикосом, уступками горожанам. Утешение лишь в одном: противники царицы ненавидят друг друга, так что каждая из партий нуждается в Тамаре.

Прошло слишком мало времени для того, чтобы Тамара смогла найти средства бороться с осаждавшими ее советчиками. А времени ей не дают. Кончился траур по царю Георгию. Тамаре больше двадцати. По нормам той эпохи, она почти старая дева. Формальных оснований для отказа от брака у Тамары нет. И именно вопрос о браке становится пробным камнем на новом этапе борьбы за то, кому править страной - дидебулам, тетке Русудан или молодой Тамаре.

По преданиям, претенденты на руку Тамары уже появлялись. В их числе сын византийского императора Мануила (легендарная фигура, так как Алексей уже убит, а других сыновей у Мануила не было), антиохийский князь Боэмунд, сын эмира Гранады, специально перешедший для этого в христианство, и два осетинских князя. Вернее всего это апокриф. На самом же деле найти жениха для Тамары совсем не так просто. Жених должен быть из знатного рода, желательно царского. Он должен принести с собой выгодный политический союз. Он должен быть послушен партии дидебулов, следовательно, важно, чтобы он был чужаком при грузинском дворе. Сомнительно, чтобы в тот момент можно было обратиться к Византии: только что в Тбилиси прибыли спасенные из Константинополя внуки Андроника. В Византии об этом известно, и Исаак Ангел, по-видимому, не слишком доволен вмешательством Грузии в византийские дела. Иерусалимское королевство и латинские княжества находятся в тяжелейшем положении - неизвестно, что их ждет в самые ближайшие годы. Остаются Киликийская Армения и Русь. С более далекими западными странами нет постоянных связей, да и политический союз с ними, например с Англией, бессмыслен.

Можно предположить, что для Тамары ее будущий брак был совсем не политической проблемой. Все летописи, все предания, наконец, Руставели в своей поэме говорят о том, что в Тбилиси живет молодой человек, с которым Тамара вместе росла, дальний ее родственник, осетинский царевич Давид Сослан. Он - Багратид, но вряд ли выгоден дидебулам. Он и Тамара любят друг друга, значит, этот брак приведет к усилению Тамары; не исключено, что у Давида есть свои сторонники, подобные Руставели, - партия самой Тамары.

Жених, которого находят дидебулы, отвечает их расчетам и скорее всего выбран именно теткой Русудан и ее партией.

На Северном Кавказе, возможно в городе Сунджа, у половцев, скрывается изгнанный своим дядей Всеволодом Большое Гнездо из родового княжества законный наследник владимиро-суздальский, бывший князь Новгородский, сын Андрея Боголюбского Юрий Андреевич. Прошло уже несколько лет, как он вынужден был бежать с Руси. Сведения о нем скудны и противоречивы. Не исключено, что он побывал в Константинополе, вполне вероятно, имеет половецкую дружину.

Происхождения он самого лучшего. Но не это главное - по мужу он родственник тетке Русудан. И достаточно близкий. Ведь она была женой двоюродного брата его отца.

Сопротивлялась ли этому решению Тамара или покорилась ему - летописи не говорят. Героиня Руставели сопротивлялась отчаянно.

Но решает дарбази. За Юрием Андреевичем отправляют богатого купца Занкана Зорабабела. Юрий согласен. И он едет в Тбилиси.

События последующих недель - материал для исторического романа. Властная тетка, русский князь, десять лет искавший пристанища у чужих очагов, могучие дидебулы, вынужденная покориться гордая Тамара, ее друзья, в том числе молодой Руставели, и осетинский царевич, который во время свадебных торжеств неожиданно покидает Тбилиси.

Тамара снова терпит поражение, но с каждым поражением она делает шаг к зрелости, она учится терпеть, она готовит свою победу, и можно лишь преклоняться перед силой молодой женщины, которая сумела и конце концов всех одолеть. И верить не панегирикам, не авторам приглаженных летописей - веришь Руставели. Тигрица затаилась.

Юрий Андреевич, которого в Грузии звали Георгием, был человеком неординарным. Молодость свою он провел в походах, ему приходилось править Новгородом, воевать с дядьями, терпеть поражения, ныне же он - князь без княжества, кондотьер. Когда грузинские летописцы пишут о нем презрительно и перечисляют его грехи, они забывают, что два года, проведенные им в Тбилиси, он почти все время был в походах и первые победы грузинского оружия при Тамаре связаны, в частности, и с его именем. И никто из летописцев не говорит, что он был труслив или слаб в бою.

Но его брак с Тамарой - фикция. Тигрица скорее всего не допускает к себе нелюбимого мужа. Детей у них нет. Да и Юрий не балует Тамару вниманием. Он начинает строить собственные планы: он намерен остаться в Грузии, но быть не принцем-консортом, а царем. И для этого он сколачивает свою партию. Неизвестен расклад сил при дворе, неясно, какую роль играет Русудан, по Юрий становится опасен для правящих страной дидебулов.

ПОЭТ-АРГОНАВТ Жизнь коротка. Уходит время. Стыд Тому, кто жизнь и время праздно Тратит! Адальберт ШамиссоЗалив Коцебу лежит как раз напротив крайнего мыса Азии; если бы этот мыс можно было передвинуть еще к востоку, через пролив, то границы мыса совпали бы с береговыми

Из книги От Кира Великого до Мао Цзэдуна. Юг и Восток в вопросах и ответах автора Вяземский Юрий Павлович

Поэт и поэзия Выдающимся поэтом, своего рода «японским Пушкиным» был Мацуо Басё (1644–1694). Басё сыграл большую роль в становлении поэтического жанра хайку – знаменитых японских трехстиший. Вопрос 9.53В своем саду сын самурая Мацуо Ёдзаэмона посадил банановое дерево.Как это

Из книги В поисках вымышленного царства [Л/Ф] автора Гумилев Лев Николаевич

Из книги Четыре солнца автора Жигунов Виктор Васильевич

Поэт и скоморохи Никто никогда не сомневался в том, что «Слово» принадлежит именно к поэзии, а не к прозе. Хотя в нём нет ни рифм, ни сколько-нибудь строгого ритма.Читаем: Чьрна земля подъ копыты костьми была посеяна, а кровью польяна, тугою (горем) взыдоша по Руской земли! В

автора

Дворовый поэт «Сей муж был великого разума, многого учения, обширного знания и беспримерного трудолюбия: весьма знающ в латинском, французском, итальянскомивсвоем природном языке, также в философии, богословии, красноречииивдругих науках». Такую блестящую оценку дал

Из книги Женщины на российском престоле автора Анисимов Евгений Викторович

Меценат и поэт Несомненно, Шувалов не обладал творческими талантами. Ему не помогли уроки версификации, которые он брал в молодости у Ломоносова, – ни стихи, ни живопись ему не удавались. Но у Шувалова было то, что довольно редко встречается у бесталанных людей, – он не

Из книги 22 июня: Никакой «внезапности» не было! [Как Сталин пропустил удар] автора Мелехов Андрей М.

Писатель и поэт Заглянем в дневники известного писателя К. Симонова: «Двадцать первого июня меня вызвали в Радиокомитет и предложили написать две антифашистские (!) песни. Так я почувствовал, что война, которую мы, в сущности, все ждали, очень близка. О том, что война уже

Из книги Краткий курс сталинизма автора Борев Юрий Борисович

ПОЭТ В 16?17 лет Сталин под псевдонимом И. Дж-швили и Сосело печатает стихи в газетах «Иверия» и «Квели». В лирическом стихотворении «Луна» он пишет: И знай, кто пал золой на землю, Кто был так долго угнетен, Тот станет выше гор великих, Надеждой яркой окрылен. В этих строках

Из книги В поисках вымышленного царства [Ёфикация] автора Гумилев Лев Николаевич

Поэт и князь А вот теперь настало время поставить вопрос о жанре изучаемого произведения. Это необходимо для того, чтобы узнать, в каком смысле мы можем использовать его как источник информации об эпохе, нас интересующей. Но проблема жанра всецело относится к филологии, и

Из книги Русь нерусская (Как рождалась «рiдна мова») автора Каревин Александр Семёнович

Поэт и царь Так уж повелось у нас в советские времена, что персонажи отечественной истории изображались исключительно в двух цветах. Одних (русских царей, кроме Петра I, «буржуазных националистов», реакционеров и т. д.) густо мазали черной краской, превращая в некое

Поэт на могиле Другая малоизвестная страница поисков царских останков – посещение места захоронения Владимиром Маяковским. Поэт побывал в Свердловске в 1928 году и попросил видного уральского большевика Анатолия Парамонова, тогдашнего председателя горисполкома,

Из книги Дворянство, власть и общество в провинциальной России XVIII века автора Коллектив авторов

Поэт как друг муз Поэт, искусство поэзии и дружба в горацианской традиции были многократно - хотя и противоречиво с точки зрения логики - соотнесены друг с другом. С одной стороны, Капнист переложил свободно горацианскую оду I, 26: «жизнь и лиру / Любви и дружбе посвящу»{1036}.

Из книги Избранное. Молодая Россия автора Гершензон Михаил Осипович

Он сам выбрал ее, желая разгромить опасного врага

Вершиной литературного творчества Древней Руси стало "Слово о полку Игореве", неизвестный автор которого первым воспел мужество и отвагу защитников Русской земли. Несмотря на то, что в основу этого выдающегося историко-художественного произведения легли печальные события неудачного похода на половцев в 1185 году князя Игоря Святославича Северского.

Половцы, нападавшие в то время на древнерусские земли, были опасным врагом. Русским князьям уже случалось терпеть от них тяжелые поражения, каковым стал, например, разгром ратей трех сыновей Ярослава Мудрого на реке Альте в 1068 году. Однако известие об этой действительно крупной военной катастрофе не заставило современников откликнуться на нее чем-то похожим на "Слово о полку Игореве". Причиной особого внимания к неудачно закончившемуся походу в 1185 году могла стать только личность его предводителя, тогда же названного "Соколом". Что же такого необычного было в князе Игоре, поражение которого заставило скорбеть, а спасение радоваться не только певца его подвигов, но и всех русских людей?

Выбор

Новгород-Северский, а затем черниговский князь Игорь Святославич после кончины своего отца черниговского князя Святослава Ольговича не получил никакого удела. Произошло это из-за происков его двоюродного брата Святослава Всеволодича, унаследовавшего власть над Черниговским княжеством. Покинув родительский терем, Игорь Святославич отъехал к своему старшему брату Олегу, княжившему в Новгороде-Северском, втором по значению городе Черниговской земли. Фактически Игорь в ту пору был всего лишь одним из воевод, стерегущих границы княжества от половецких набегов и нападений других князей, враждовавших с черниговскими Ольговичами.

Две беды губили тогда Русь – княжеские усобицы и набеги половцев. О каждой из них Игорь Святославич знал не понаслышке. В 1169 году, повинуясь воле старших князей, он участвовал в походе Андрея Боголюбского, памятном разграблением Киева. Трудно сказать, что чувствовал он, видя пагубное следствие междоусобной вражды, но, будучи одним из самых младших черниговских князей-подручников, ничего изменить в происходящем не мог. Однако биться с внешним врагом, разорявшим русскую землю, было в его силах. Так, в 1172 году, узнав о нападении половцев на Переяславскую волость, он во главе небольшого полка ударил по врагам, уже возвращавшимся в свои кочевья. На реке Ворскле близ урочища Лтава противники сошлись в решительном бою. Несмотря на численное превосходство противника, Игорь Святославич наголову разбил половецкие орды ханов Кобяка и Кончака, освободив пленных и захватив богатую добычу. Почти все трофеи он отвез в Киев князю Роману Ростиславичу, устроившему ему торжественную встречу как победителю.

#comm#В январе 1180 года, после смерти старшего брата Олега, Игорь получил Новгород-Северское княжение. Именно тогда наступил новый период в жизни князя – он начал войну с половцами. Тем самым выбрал свою судьбу.#/comm#

Всего Игорь Святославич предпринял против половцев пять походов. Показательным был поход 1183 года. В степь выступили полки двух князей, Игоря Северского и Владимира Глебовича Переяславского. Но вскоре князья поссорились, не поделив командование. В результате, переяславский князь покинул союзника и увел свою дружину домой. Северскому князю пришлось действовать в одиночку. Несмотря на это, ему удалось разбить на реке Хирии вышедшие против него половецкие отряды.

Беды и победы

И вот наступил 1185 год – время самого трудного в жизни Игоря испытания. Ранней весной орды хана Кончака вновь двинулись на Русь. Но правившие в Киеве князья Святослав и Рюрик в сражении 1 марта на реке Хороле разбили половцев. В погоню за бежавшим Кончаком были посланы полки черных клобуков – степных союзников русских князей. Но настигнуть половцев им не удалось, - за Хоролом степь была покрыта талым снегом, мешавшим продвижению коней.

Черниговские князья не участвовали в этом сражении. Единственным, кто собрался на помощь киевским князьям, был Игорь Северский. Однако, поразмыслив, он понял, что не успевает на соединение с полками киевлян. И тогда князь решил совершить самостоятельный поход к Дону, чтобы внезапным ударом рассеять половецкие силы.

23 апреля 1185 года князь Игорь выступил в поход. Рать его была целиком конной. По мере продвижения войска к границе к нему по очереди присоединились сначала дружина его 15-летнего сына, путивльского князя Владимира, затем племянника Святослава Ольговича Рыльского и "черниговская помощь" – отряды ковуев, кочевников, живших на пограничных черниговских землях.

1 мая полки Игоря и его союзников подошли к русскому рубежу, за которым начиналась половецкая степь. Именно здесь войско окутала внезапная тьма – случилось солнечное затмение, воспринятое многими как дурное предзнаменование. Но князь Игорь упорно вел своих воинов дальше в степь, на юг от Северского Донца к берегам Азовского моря. 5 мая на реке Оскол к войску Игоря Северского присоединилась дружина его младшего брата Всеволода Святославича, князя Трубчевского и Курского.

10 мая 1185 года в урочище Сюурлей (Голая Долина) на реке Макатиха (в летописи Каяла) русское войско напало на одну из половецких орд. Перед сечей, обращаясь к своим дружинникам, Игорь Святославич сказал: "Братья! Мы этого сами искали, так и пойдем". После ожесточенного боя русские разгромили половецкую рать. Одолев врага, Игорь собрался немедленно уходить к своим рубежам, однако рыльский князь Святослав Ольгович уговорил его отложить отход до утра, сославшись на усталость коней.

#comm#Наутро русское войско оказалось окруженным вражескими полками. Принять участие в сражении подтянулись почти все половецкие орды.#/comm#

Два дня – 11 и 12 мая 1185 года – продолжалась упорная битва. В первый день боя Игорь Святославич был ранен в руку, но продолжал руководить сражением. Встав под стягом, он нарочно снял шлем, чтобы все воины могли видеть своего князя и воодушевляться его мужеством. Однако под ударами значительно превосходивших в численности врагов строй русского войска быстро редел. В полдень 12 мая, на второй день сражения, отряды ковуев неожиданно обратились в бегство. Игорь, пытавшийся остановить беспорядочное отступление ковуев, отдалился от своей дружины и был взят в плен. Схвачены были и некоторые другие князья и бояре. Остальные русские воины погибли. Лишь 15 "княжьих мужей" смогли прорваться сквозь вражеское окружение и уйти на Русь. Один их них доставил весть о поражении в Чернигов. Печальная новость страшным эхом полетела по всей русской земле.

Но уже в конце весны 1185 года Игорю Святославичу удалось бежать из плена. Вскоре домой вернулся и его сын Владимир Игоревич Путивльский, женившийся в плену на дочери хана Кончака. Тем не менее, породнившись с грозным половецким воителем, Игорь Святославич не перестал воевать с агрессивными кочевниками, защищая от их набегов родную землю. Наиболее успешным из его новых походов на половцев оказался поход 1191 года, когда новгород-северскому войску удалось нанести врагу тяжелое поражение, вынудив половецкие орды откочевать в самые дальние степи.

#comm#В 1199 году князь Игорь занял черниговский престол и оставался на нем до самой своей кончины в 1202 году.#/comm#

Талантливый военачальник, страж русских рубежей, неутомимый и бесстрашный воин - такую характеристику князю Игорю Северскому можно дать сегодня. И это не будет преувеличением. Ее подтверждают и ратные подвиги Игоря Святославича, и свидетельство его современника – автора "Слова о полку Игореве", почитавшего именно этого князя образцовым полководцем, способным продолжить дело Владимира Мономаха. Однако укоренившаяся в XII веке среди русских князей вражда помешала им сплотиться вокруг лучшего на то время воина. Осознание этой горькой правды влечет понимание и в наши дни необходимости единства и согласия защитников Отечества.

Специально для Столетия

КАТЕГОРИИ

ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ

© 2024 «mobi-up.ru» — Садовые растения. Интересное о цветах. Многолетние цветы и кустарники